Во-первых, надо определиться с тем, какой закон мы обязаны объяснять неверующему. Богословие завета считает, что Десять Заповедей необходимо применять, с чем мы не согласны. Во-вторых, большинство богословов завета принимают на вооружение текст из Послания к Галатам 3:24 в качестве доказательства необходимости проповеди закона для того, чтобы привести грешников к Христу. Мы полагаем, что такое прочтение отрывка из Послания к Галатам неверно. Я вкратце постараюсь подробнее изъяснить наши сходства и различия с богословием завета.

Евангелие – это благая весть об Иисусе Христе – Спасителе Своих людей. Сразу же возникает вопрос: “От чего Он спасает Свой народ?” Ответ звучит так: ”Иисус спасает нас от гнева Божия, принимая его на Себя”. Возникает другой вопрос: “Почему мы заслуживаем наказания пред Богом?” Ответ говорит: “Потому что люди согрешили против Него”. Данный ответ побуждает нас спросить: “Что есть грех?” И ответ: “Грех по определению Писания есть нарушение божественного закона” (1 Иоанна 3:4). Следовательно, благая весть заключается в том, что через Иисуса Христа мы имеем способ спасения от Божьего гнева, который мы и заслуживаем, нарушив Его закон. Таким образом, для правильного понимания Евангелия мы должны прийти к правильному пониманию Божьего закона и его отношения к Евангелию. В этом мы полностью разделяем мнение наших братьев – приверженцев богословия завета.

Какой закон нужно сейчас показать людям, чтобы они поняли, что согрешили перед Богом и нуждаются в Спасителе? Богословие завета утверждает, что этим законом должен быть нравственный закон, который по другому известен нам как Десять Заповедей. Богословие нового завета утверждает, что закон Христа, представляющий собой заповеди, высказанные Христом и Его Апостолами, является обязательными к исполнению всеми людьми, живущими в наше время. Эти заповеди Христа и Его полномочных представителей находятся в книгах Нового Завета и просуммированы Самим Христом в Евангелии от Матфея 22:34-40. Новозаветнее богословие полагает, что Писание учит факту упразднения Ветхого Завета и его сущности, Десяти Заповедей, которые уже не действуют в наше время (Евреям 8:13). Посему, вместо того чтобы указывать грешнику на его грех при помощи Десяти Заповедей, правильней будет подвести его к Посланию к Ефесянам 4:25-32 и 1 Фессалоникийцам 4:3-8, где содержится список конкретных греховных действий, или к 1 Коринфянам 10:31 и 1 Фессалоникийцам 5:16-18, где можно найти заповеди более общего характера. Существуют сотни стихов в Новом Завете, в которых Бог дает нам заповеди, регулирующие нашу жизнь, и эти стихи составляют то, что апостол Павел назвал законом Христа (1Коринфянам 9:21).

Второе различие касается толкования Послания к Галатам 3:24, взятым на вооружение богословами завета для обоснования их отношения к Десяти Заповедям как инструменту приведения грешников к Христу. Вот этот стих: “Итак закон был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою”.

Примером толкования богословием завета этого стиха будет служить недавняя работа, написанная современным богословом завета Робертом Рэймондом:

“Это назначение закона (закона Моисея) для христианской этики называется третьим назначением закона, в то время как двумя другими назначениям будут, во-первых, назначение быть сводом правил истинной праведности, и во-вторых, роль детоводителя, обличающего грешников посредством участия Духа Святого, и таким образам приводящего их к Христу, дабы они могли получить оправдание верой” (Галатам 3:24, выделено мной).

Рэймонд использует Галатам 3:24 чтобы защитить свою позицию по применению Моисеева закона к сердцам неверующих сегодня в эру Нового Завета. Проблема во взгляде Рэймонда заключается в том, что вышеуказанный стих говорит нам не о личном опыте, в котором Моисеев закон побуждает неверующего увидеть свою нужду в Спасителе. Напротив, этот текст относится к двум историческим периодам времени.

Давайте рассмотрим сам текст в его контексте. Основной идеей Послания к Галатам, если попытаться выразить ее простейшим образом, является спасение верой и только верой, и только во Христе. Если мы что-либо посмеем добавить к этой формулировке, то это уже будет иное евангелие, и закономерным будет гнев Божий на нас. Итак, в третьей главе Павел приводит исторические доводы в пользу той формы спасения, которую он описывал, сопоставляя обетование и закон. В Галатам 3:22-25 мы находим продолжение исторического аргумента. Павел утверждает, что закон, или по-другому Моисеев завет, который основывается на попытках заслужить Божью милость, повинуясь Его законам (Галатам 3:10), не способен аннулировать Авраамово обетование о благословении. Причина, по которой благословение невозможно аннулировать, заключается в том, что оно пришло еще до закона. Этот факт весьма важен для нас, так как он подготавливает путь для другого аргумента апостола Павла, изложенного позже, в тексте о периодах закона и веры. Моисеев закон был употреблен в жизни неверующих евреев для того, чтобы подстрекать в них желание грешить еще больше (Галатам 3:19, Римлянам 5:20, Римлянам 7:5). В этом заключается первостепенная функция закона (2 Коринфянам 3:4-18).

Павел продолжает свои рассуждения на страницах Послания к Галатам: “но Писание всех заключило под грехом, дабы обетование верующим дано было по вере в Иисуса Христа. А до пришествия веры мы заключены были под стражею закона, до того времени, как надлежало открыться вере. Итак закон был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою; по пришествии же веры, мы уже не под руководством детоводителя.” (22-25).

Когда пришла вера? Согласно этому отрывку, вера не пришла во время закона. Вера пришла и была “открыта” после времени закона, и мы знаем, что здесь ведется речь о времени Христа и Его крестного подвига. Закон был введен в действие 430 лет после обетования Авраама. Закон правил и держал людей в плену до откровения веры. Павел более ясно пишет об этом на страницах Послания к Римлянам в главе 3, стихах 21 и 22: “Но ныне, независимо от закона, явилась правда Божия, о которой свидетельствуют закон и пророки, правда Божия через веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих, ибо нет различия”. Начальные слова “но ныне” намекают нам на присутствие чего-то нового, хотя бы и в ограниченном смысле этого слова. Иисус Христос и Его крестный подвиг, называемые в Послании к Евреям 10:8-14 Новым Заветом, ввели нас в век веры. Довольно ясно в этих стихах указывается на период закона, который предшествовал периоду веры, причем контекст требует отождествить период закона с Ветхим Заветом. Галатам 3:17 сообщает нам, что закон пришел 430 лет спустя провозглашения обетования. Имеется в виду завет, данный Моисею и Израилю 430 лет после того, как Бог заключил Свой завет с Авраамом. Павел говорит галатам, что подчинить себя закону Моисея – это неправильно понять смысл Писания и повернуть вспять всю историю искупления. Вместо того чтобы совершать такую глупость, галатам следовало бы понять, что закон Моисея имеет определенную цель, которая заключается в том, чтобы умножить грех (Галатам 3:21, Римлянам 5:20), а не спасти. Именно завет, основанный на законе, привел исторически к Христу, с которого началась эпоха веры.

Посему, неправильно употреблять рассматриваемый нами текст в качестве доказательства особой, приводящей человека к Христу, роли Моисеева закона. Место Писания, которое надлежало бы нам использовать для подтверждения осуждающего аспекта закона, под юрисдикцию которого мы подпадаем - а речь идет о законе Христа, обязательного для всех живущих в период от вознесения и до второго пришествия – это Послание к Римлянам 6:23а, где сказано, что “возмездие за грех – смерть”.