Полный претеризм сообщает нам, что обстоятельства и знамения, описанные в Евангелии от Матфея 24², указывают нам на конкретное событие, отмеченное разрушением римлянами Иерусалима и храма, и на возвращение Иисуса Христа, как и было обещано. Согласно учению полного претеризма, эти события исполняют слова, записанные в Матф. 24:34, когда Иисус сказал Своим слушателям: “Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все сие будет”. Полный претерист полагает, что Писание указывает на трагические события 70 года, которые являются кульминационным моментом в искупительной истории, когда Христос вернулся, Ветхий Завет завершился, Новый Завет вступил в действие, и грядущий век, обещанный в Новом Завете, наступил.

Существуют, однако, и сильные стороны в учении претеризма, о которых нам следует помнить. Например, невозможно читать такие отрывки, как Матф. 24 или Лук. 21, и отрицать при этом, что написанное в них не относится, по крайней мере в какой-то степени, к событиям 70 года н. э. Разрушение храма несло какую-то особую значимость для нашего Господа, как это видно из инициированного Им Самим диалога с учениками (Матф. 24:1-2). Его утверждения о разрушении храма привлекли внимание учеников и побудили дальнейшую беседу. Претеризм сослужил нам хорошую службу, напомнив о важности событий 70 года, которых мы не можем проигнорировать. Соответственно, недостатком полного претеризма будет его отрицание физического, телесного воскресения. Для сторонника полного претеризма, воскресение – это духовная реальность, которая просто совпала со вторым пришествием в 70 году н. э.

Моим намерением будет подробно остановиться на заявлении полного претеризма о втором пришествии, будто бы имевшем место в 70 году н. э. И сделаем мы это, обратив наше с вами внимание на то, как полный претеризм толкует Матф. 24. Для полного претериста, Матф. 24 – ключевой текст Писания, которому подчинены все остальные эсхатологические заявления: “От толкования этого пророческого рассуждения (Матф. 24) будет зависеть правильное понимание предсказаний, содержащихся в апостольких писаниях, то есть можно так же сказать, что нет ничего такого в посланиях, чего не было бы в Евангелиях. Это пророчество нашего Спасителя является отличнейшим хранилищем, из которого были взяты в основной своей массе пророческие заявления самих апостолов”³.

Так как Матф. 24 является источником основных аргументов полного претеризма и остается крайне важным доказательством истинности всей системы, то становится существенным наше желание установить, можно ли считать претеристическое толкование Матф. 24 верным. Если нам удастся продемонстрировать неважное умение полного претеризма толковать столь важный отрывок, то тогда полный претеризм, как система, подпадает под подозрение, так как значительная часть его учения базируется на толковании Матф. 24. Такой подход крайне важен, потому что если даже при отличнейшем строении его фундамент оказывается неустойчивым, то и само здание перестает быть безопасным. Нет никакой пользы в указывании на недостатки строения при игнорировании состояния фундамента. У нас просто может появиться новое здание, возведенное на старом и ненадежном фундаменте.

Перед тем как пойти дальше, стоит разобраться в том, как полный претеризм понимает эсхатологию. При изучении полного претеризма, диаграмма может оказаться очень кстати. В то же самое время необходимо принимать во внимание тот факт, что не существует такого источника, который бы в точности давал определение всему учению полного претеризма: “Не так то и просто ухватить суть гиперпретеризма, чтобы его потом критиковать. Прежде всего, гиперпретеризм – это не конфессиональная система богословия. Не существует официальных положения вероучения гиперпретеризма. Так же не существует и ключевого апологета гиперпретеризма. Вместо этого, существует большое количество людей, которые принимают основные тезисы гиперпретеризма, и которые, независимо друг от друга, сконструировали различные богословские системы на их основании”⁴.

Помня об этом, обратите внимание на следующую диаграмму, в которой мы выразили важные моменты учения полного претеризма, и которые, на мой взгляд, большинство современных претеристов принимают:

Давайте теперь рассмотрим некоторые наиболее существенные положения, показанные в нашей диаграмме и отражающие суть вероучения полного претеризма:⁵

Краткий обзор вероучения полного претеризма указывает на то, что 70 год н. э. является эпохальным моментом в искупительной истории. Полный претеризм приписывает особый богословский смысл 70 году, что делает разрушение Иерусалима и храма наиболее значительным событием в Писании, уступающим по важности только воплощению и распятию. 70 год н. э. – это тот год, события которого в Писании закрывают одну эпоху и открывают другую, бесконечную и грядущую, обещанную авторами Нового Завета. Подобными заявлениями полный претеризм показывает свое неправильное толкование таких мест Писания, как Матф. 24, и в результате появляется незаконченная и запутанная эсхатология.

Я должен отступить на какое-то время от нашей основной темы, чтобы выявить то, что, как я полагаю, является фундаментальной ошибкой герменевтики полного претеризма. Перед тем, как начать обсуждение Матф. 24 и других похожих мест Писания, нам необходимо поговорить об эсхатологических идеях Ветхого Завета и той роли, которую они сыграли в умах и настроениях иудеев–современников Иисуса, роли, напрямую касающейся пришествия Мессии. Для этой цели мы зададим два важных вопроса.

Ответы на эти вопросы достигнут двух целей: во-первых, они помогут нам в толковании таких отрывков, как Матф. 24, потому что в таком случае мы сможем понять ход течения мысли учеников.

Они также помогут нам понять смысл того вопроса, который задали ученики: “скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века?” (Матф. 24:3). Это очень важный метод толкования – умение задавать некоторые ключевые вопросы с цель правильного понимания контекста. Кто говорит? Кому они говорят? О чем они говорят? В какой манере они говорят? Как их понимали их современники? Последний вопрос жизненно необходим для правильного понимания замысла автора. Мы хотим понять, что Иисус желал сообщить Своим ученикам, и почему Матфей включил этот текст в свое Евангелие. Какова была главная мысль Матфея? Темой Евангелия от Матфея является весть об Иисусе из Назарета, Мессии, который приносит Царство Небесное на землю, и чьи слова были адресованы иудеям. Читатели Евангелия от Матфея не нуждались в объяснении обычаев иудеев – они и так их хорошо знали. Матфей пытается дать читателям-иудеям понять, что Иисус и есть Мессия, обещанный Сын Давида, который принес обещанное Царство, но это Царство Небесное, а не земное.

Во-вторых, ответы на эти вопросы помогут нам заложить фундамент для объяснения более сложных тем, поднятых полным претеризмом, так как становиться очевидным тот факт, что полный претеризм оказывается несостоятельным в том, чтобы признать в достаточной мере различие между тем, что обещал Ветхий Завет относительно пришествия Мессии, и тем, что Новый Завет говорит об исполнении этих обетований.

Первый вопрос, который мы рассмотрим, касается того, какую картину пришествия Мессии рисует нам Ветхий Завет без поддержки Нового Завета. Для того чтобы ответить на этот вопрос, нам придется в начале поговорить о завете, который Бог установил с царем Давидом. Бог пообещал Давиду вечное царство и сказал ему, что один из его потомков будет править с его, Давида, престола в Иерусалиме вечно (2 Цар. 7:16, Пс. 88: 3-4). Это важно понять, так как Давид является прообразом Христа, хотя на основании одного лишь Ветхого Завета эта истина не совсем ясна. В подтверждении завета, заключенного с Давидом, Бог говорит пророку Нафану: “И Я устрою место для народа Моего, для Израиля, и укореню его, и будет он спокойно жить на месте своем, и не будет тревожиться больше, и люди нечестивые не станут более теснить его, как прежде, с того времени, как Я поставил судей над народом Моим, Израилем; и Я успокою тебя от всех врагов твоих. И Господь возвещает тебе, что Он устроит тебе дом” (2 Цар. 7:10-11). Много лет спустя пророк Исаия повторяет это обетование о правителе из рода Давида в Иерусалиме (смотри Ис. 9:6-9). Иезекииль вторит Исаии в 37 главе и стихах с 24 по 28.

Первоначальные слушатели, к которым были обращены эти слова пророков, понимали бы их таким образом: прежде всего, обещанный Мессия освободит Израиль от его врагов и установит буквальное, физическое царство с центром в Иерусалиме. Он так же удалит безбожные народы, окружающие Израиль и даст ему полный и окончательный покой от всех тех, кто угнетал его. Богословский словарь под редакцией Уолтера Элвела делает интересное наблюдение: “Важно отметить, что слово “Мессия” не появляется вовсе на страницах Ветхого Завета, (слово “Мессия”, которое встречается в книге Даниила 9:25 в Библии версии авторизованного перевода, переведено неправильно, потому что на самом деле его следует читать “помазанный”) а появляется в литературе промежуточного периода между последней книгой ветхозаветнего канона и началом Нового Завета. Первостепенное значение этого титула – “царь”, который является помазанным человеком Божьим, и который также является избранным царем, назначенным, и посему имеющим привилегию. Вряд ли здесь имелось в виду что-либо иное, не относящееся к политическому лидерству, ибо с древних времен Израиль искал себе только видимого и могущественного правителя, способного править здесь и сейчас. Правда, все свидетельства позднего иудаизма указывают на Мессию не только как на царя, но и как на эсхатологического властителя, царя, который явится в конце времен”⁶.

Во-вторых, и Исаия, и Иезекеиль рисуют правителя, который придет в качестве политического лидера, и который учредит царство Давида в Иерусалиме навеки. Он будет править над Израилем с престола царя Давида в Иерусалиме”⁷. Ожидаемый сын Давида освободит Израиль от его врагов и приведет страну к миру и процветанию. В-третьих, нет и намека на первое и второе пришествие в обетованиях, данных Давиду. Есть только одно появление этого будущего лидера согласно обетованиям, данным Давиду.

Все это отвечает на наш с вами первый вопрос о том, какую картину пришествия Мессии рисует Ветхий Завет без поддержки Нового Завета. В соответствии с этой картиной, Ветхий Завет оставляет своих читателей с ожиданием Мессии, которому надлежит прийти, чтобы установить Свое господство в Иерусалиме и спасти народ Израиля”⁸. В то время как Ветхий Завет изображает и страждущего Слугу (Ис. 53), и правящего Мессию (Мих. 5:1), любые свидетельства в пользу совмещения обеих ролей в одной личности будут недостаточными. Ветхий Завет изображает три важных фигуры: Мессию, Сына Человеческого и страждущего Слугу (четыре, если считать роль пророка, как Моисей). Читатели Ветхого Завета не имели каких-либо оснований отождествлять эти фигуры друг с другом. Читая Ветхий Завет, необходимо их разделять. И лишь только когда Иисус пришел и назвал Себя всеми теми титулами, можем мы соединить три (или четыре) фигуры вместе. Вообразите себе замешательство учеников, услышавших, что Христу надлежит пострадать и умереть (Матф. 16:21). Ведь Он только что подтвердил Свое Мессианство. Страдание и смерть не принадлежат Мессии, а принадлежат страждущему Слуге. До этого Петр провел связь между Сыном Человеческим и Мессией (Матф. 16:13-16). И вот теперь Иисус добавляет титул Слуги к Своей личности. Его ученики, должно быть, были потрясены – все ветхозаветние пророчества совместились в одном человеке – Иисусе из Назарета, их Учителе!

Наш второй вопрос затрагивает то, что иудеи- современники Иисуса ожидали увидеть в пришествии Мессии. Этот вопрос неотделим от первого, и, более того, является его побочным продуктом. Для того чтобы ответить на этот вопрос, давайте обратим наше с вами внимание на пять новозаветних примеров того, что иудеи-современники Иисуса ожидали от пришествия Мессии.

Симеон будет нашим первым примером, свидетельствующим о том, чего иудеи ожидали от пришествия Мессии. История Симеона записана в Лук. 2:25-38. В контексте отрывка, Иосиф и Мария приходят в храм по окончании дней очищения чтобы посвятить младенца Иисуса и принести жертву в исполнении написанного в законе Моисея (Лев. 12:1-8). Святой Дух как-то открыл Симеону, что он увидит Христа до своей смерти (ст. 26), и, когда Симеон увидел Иисуса, то узнал Его как помазанного Мессию. Обратите внимание на то, какие события вокруг пришествия Мессии ожидал увидеть Симеон. Писание сообщает нам, что он “чаял утешения Израилева” (ст. 25). Другими словами, Симеон ожидал Мессию, который бы освободил и утешил Израиля Своим приходом. Его эсхатология была сконцентрирована на Израиле, и его ожидания гнездились вокруг освобождения своей страны от ее угнетателей, как Бог и обещал Давиду.

В том же самом контексте Анна-пророчица послужит нам вторым примером. Она, возможно, видела все произошедшее с Симеоном, и, возможно, слышала то, что он сказал о Мессии, потому что Лука говорит нам, как она подошла к ним в тот самый момент и “славила Господа и говорила о Нем всем, ожидавшим избавления в Иерусалиме” (ст. 38). Эсхатология Анны так же была сконцентрирована на Израиле, и она так же ожидала буквального исполнения завета Давида. Она ожидала избавления Иерусалима и подразумевала в Иисусе Избавителя – того, кто Своим пришествием должен был освободить Иерусалим от его врагов.

Иоанн Креститель будет нашим третьим примером чаяний иудеев во времена пришествия Мессии. В Матф. 3 написано, что Иоанн пришел в качестве предтечи Мессии и проповедовал так: ”покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное” (ст. 2). Позже в этой же главе он говорит нам, что он имел в виду, когда сказал: “приблизилось Царство Небесное”. “Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня; я не достоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнем; лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым” (Матф. 3:11-12).

Иоанн употребляет ветхозаветний язык суда в этом отрывке, начиная с 7 стиха и заканчивая стихом 12. Там весь отрывок пронизан идеей суда. Иоанн проводит контраст между его крещением водой в покаяние с мессианским крещением огнем для суда. Иисус приносит крещение огнем, и совершает он это посредством Духа Святого. Здесь нет обетования о втором благословении, о чем толкуют наши друзья-харизматы, но зато есть ужасающая угроза суда. Исаия в главах 3 и 4 очень хорошо демонстрирует эту истину, и в особенности об этом написано в 4:4, где мы читаем об очищении духом суда и духом огня. Фарисеи и саддукеи хорошо были знакомы с тем языком Ветхого Завета, которым пользовался Иоанн Креститель, и с его значением. Они отлично понимали, что Иоанн в своей обвинительной речи высказывал угрозы суда в их адрес. Иоанн говорил фарисеям и саддукеям, что обетованное царство уже при дверях, и что его приход ознаменует собой гнев и суд.

Благодаря последующим откровениям Нового Завета мы знаем, что крещение Духом Святым осуществилось в день Пятидесятницы, о чем мы и читаем в Деян. 2, и что это событие обозначило начало века церкви и эры Нового Завета (Деян. 1:5). Хотя событие это и не похоже на проявление суда, тем не менее, во всем этом усматривается тема осуждения. Царство пришло, и суд над Израилем начался. Явления суда изображены в стихе 12, и приходят они в качестве составляющей века царства. Эти явления просто проявляются позже, чем события суда, изображенные в стихе 11. Можно сказать, что Иоанн Креститель не понимал, что одно явление суда ознаменует начало царства (крещение огнем Духом Святым), а другое явление суда произойдет во время господства царства, приведя в конечном итоге к окончательному осуждению, знаменующему собой осуществление цели самого царства. По этой причине мы можем сказать, стих 12 содержит язык суда, предназначенный для конца века (сравните с Матф. 13:24-30, 36-43), однако суд, описанный во всем повествовании, начинается с пришествием Духа Святого и происходит на протяжении этого теперешнего царства, и будет происходить до самого конца. Сомнительно утверждение, что именно Иоанн провел эту связь и тем самым показал, что суд этот относится к двум пришествиям Мессии, между которым лежит большой промежуток времени. Иоанн использует ветхозаветний “разделительный” язык для описания суда (Ис. 41:1-16; Иер. 51; Мих. 4; Иоиль 3:13), и именно он имеет место в промежутке времени между Пятидесятницей и последним судом. Евангелие отделяет овец от козлов, пшеницу от плевел, избранных от неизбранных. Этот процесс будет продолжаться до тех пор, пока не произойдет финальное разделение в самом конце. Данный суд продолжается все время, и будет продолжаться до последнего, финального суда (Рим. 1:18).

Причина, из-за которой становится маловероятным со стороны Иоанна Крестителя признать в своем предсказании такое вот разделение, заключается в его позднем высказывании, в котором он выражает сомнение, что Иисус – это и есть обещанный Мессия, и это его сомнение основывается на деяниях Самого Иисуса: “Иоанн же, услышав в темнице о делах Христовых, послал двоих из учеников своих сказать Ему: Ты ли Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого?” (Матф. 11:2-3) Сие означает, что Иоанн ожидал от Иисуса иных действий, не похожих на те, которые Он совершал, и тот факт, что Иисус не делал того, что, по мнению Иоанна, Он должен был делать, дало Иоанну Крестителю основание сомневаться в происхождении Иисуса. Кажется разумным будет предположить, что Иоанн Креститель ожидал того же, что и Симеон и Анна, а именно искупления Иерусалима, как это и было обещано Давиду столетиями ранее. Иисус отвечает с доказательством того, Кто Он есть, указывая при этом Иоанновым ученикам на свидетельства Своего служения (Матф. 11:4-5, Лук. 4:22, сравни с Ис. 61:1-2). Эти свидетельства, тем не менее, ограничены первым пришествием Христа, и любое различие между первым и вторым пришествием могло быть чуждым понятию Иоанна Крестителя в то время. Иоанн ожидал, что Мессия осудит врагов Израиля и установит буквальное царство. Иисус не действовал как Мессия - Он действовал как страждущий Слуга из книги пророка Исаии. Иоанн, возможно, не слил эти два образа в один, и дела Иисуса привели его в замешательство. Доказательства Иисуса из Его служения, вероятно, запутали Иоанна еще больше. Ветхозаветние предсказания, на которые ссылался Иисус, совмещали Дарующего блага и Исполняющего приговор в одной личности (Ис. 61:1-2). Как будто Иисус говорил нечто следующее: “Это царство, Иоанн, содержит и суд, и благодать. Ты являешься свидетелем только одного аспекта в настоящем времени. Все претерпевшие поймут со временем больше. Не покидай надежды, что Я приведу в царство и суд. Ты видишь теперь служение Слуги. Но Я еще и Царь. Царь и Слуга - одно”. Иисус не обращает внимание Иоанна на мессианские места в Писании, Он обращает его внимание на те места, которые говорят о Слуге. Мы знаем, что образы Слуги и Мессии едины. Иоанн же не имел такого представления до тех пор, пока Иисус ему этого не показал. Из данного текста не совсем понятно, знал ли Иоанн что-либо о двух пришествиях Мессии. Иисус также ничего об этом не говорит. Его мысль заключалась в том, что Мессия и Слуга – одна и та же Личность, и что Его цель – исполнить и то, и другое. Тут больше сказано об определении служения, чем об определении времени. Я не думаю, что здесь в этом отрывке можно найти даже туманный намек на два пришествия Мессии. Этот отрывок укрепляет идею, согласно которой факт двойного пришествия Мессии был чуждым иудеям-современникам Иисуса.

В качестве четвертого примера того, что иудеи ожидали в связи с приходом Мессии, мы возьмем рассказ о Клеопе и анонимном ученике, направлявшемся по дороге в Эммаус. Эта история записана в Лук. 24:13-27. Воскресший Господь присоединяется к этим двум ученикам, шедшим в Эммаус, и начинает беседу с ними о Своей недавней смерти на кресте (ст. 13-18). Затем мы получаем краткую информацию о том, что ученики думали о приходе Мессии, и чего они ожидали от этого. Ученики говорили: “как предали Его первосвященники и начальники наши для осуждения на смерть и распяли Его. А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля; но со всем тем, уже третий день ныне, как это произошло” (Лук. 24:20-21). Поразительное заявление: даже после столикого времени, проведенного с Иисусом во время Его служения, эти два ученика так и не уловили смысл происходящего, а ожидали буквального земного царства. Они не поняли всего того, о чем писали ветхозаветние пророки относительно Мессии: “Тогда Он сказал им: о, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки! Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою? И, начав от Моисея, из всех пророков изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании” (Лук. 24:25-27, выделено мной – М.А.). Эти два ученика не поняли всего того, о чем писали ветхозаветние пророки относительно Мессии, потому что не смогли увидеть, что все будущие образы, которым надлежало посетить нас от Бога, были увязаны в одной Личности: Пророк, подобно Моисею, Сын Человеческий, страждущий Слуга, Сын Давидов. Мессия вобрал в себя все четыре, однако эта истина стала очевидной только с пояснениями, сделанными Иисусом.

Нашим пятым, и последним примером будет Деян. 1:6, в котором написано об одиннадцати апостолах так: “Посему они, сойдясь, спрашивали Его, говоря: не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю?” (Деян. 1:6). Израилецентричная эсхатология – это та нить, которая связывала учеников до пятидесятницы. Безымянный ученик, шедший по дороге в Эммаус, не был в числе одиннадцати, но вместе с Клеопой он рассказал одиннадцати ученикам то, что Господь им сказал (Лук. 24:33). Очевидно, одиннадцать учеников все еще ничего не могли понять. Почему? Обетование, данное Давиду, несомненно, играет главную роль, и поэтому ученики продолжали ожидать буквального восстановления Израиля с Иисусом в качестве царя на троне Давида. Но что делает все это еще более интригующим, так это то, что события, записанные в первой главе книги Деяний, происходят более тридцати дней спустя встречи на дороге в Эммаус, и Господь являлся уже много раз всем ученикам с той поры. И вот сейчас Он собирается вознестись на небеса, до начала новозаветней эры остается десять дней, а самым важным вопросом для учеников все еще был “когда же Он собирается восстановить царство Израилю?” И только после событий пятидесятницы апостолы смогли правильно толковать Писание и поместить Давидов завет в правильную герменевтическую перспективу (Деян. 2:22-36). Когда ученики поняли правильный герменевтический контекст завета Давида, то они смогли объяснить это толпе народа, собравшейся на праздник пятидесятницы. Люди, слышавшие это объяснение, “умилились сердцем” (Деян. 2:37). Они поняли, что они не только отвергли Мессию, когда Он приходил к ним, но и осознали, что на основании ветхозаветних Писаний приход Мессии для них означал суд. Отсюда и срочность заданного ими вопроса: “Что нам делать, чтобы спастись?” Этот вопрос скорее не сотериологического, а эсхатологического характера. “Как сможем мы избежать верного суда, который приходит вместе с пришествием Мессии и Духа Святого?” Ответ Петра затрагивает страх людей перед этим судом: “Покайтесь и креститесь, и Дух Святой сойдет на вас, и будет это не в огне суда, как об этом писали пророки, а как дар, обещанный Аврааму”.

Для иудеев, живших во времена Иисуса, приход Царства Небесного или Царства Божья означал правление Мессии с престола Давида в Иерусалиме, которое должно было принести с собой восстановление, утешение и мир всему народу Израиля, и суд над всеми его врагами. Определение Царства Божья, высказанное Иисусом, застало иудеев врасплох: “Быв же спрошен фарисеями, когда придет Царствие Божие, отвечал им: не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть” (Лук. 17:20-21). Они ожидали буквального исполнения завета Бога, заключенного Им с Давидом, но при этом они упустили один важный момент: то, что Бог пообещал в образной форме Давиду, найдет свое исполнение в духовном народе под началом Нового Завета, церкви (1 Пет. 2:9-10). Теперь у нас есть некоторые представления о том, как ученики понимали конец века и пришествие Мессии к Израилю. Мы можем все эти наши наработки и выводы использовать при изучении Евангелия от Матф. 24, но перед этим давайте сделаем еще одно краткое отступление.

Каковы признаки второго пришествия? Говорится ли в Писании о существовании указателей второго пришествия, которые подсказывают нам, когда оно совершится, или же это нечто, что будет полной неожиданностью для всего мира? Для того чтобы ответить на этот вопрос, давайте посмотрим на понятные места в Писании, говорящие, по мнению всех эсхатологических систем, о втором пришествии. Начнем с Матф. 24:36-41: “О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один; но, как было во дни Ноя, так будет и в пришествие Сына Человеческого ибо, как во дни перед потопом ели, пили, женились и выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и не думали, пока не пришел потоп и не истребил всех, -- так будет и пришествие Сына Человеческого; тогда будут двое на поле: один берется, а другой оставляется; две мелющие в жерновах: одна берется, а другая оставляется”.

В описании второго пришествия присутствует сравнение с эпохой Ноя перед всемирным потопом. Перед потопом жизнь текла обычным чередом, прямо до того дня, когда Ной вошел в ковчег и начался потоп. Для людей, окружавших Ноя, в том дне не было ничего необычного. Тот день выглядел как все остальные дни до него. Все делали свои дела, как и всегда, и продолжалось это до дня, в который начался потоп, пришедший нежданно и без каких-либо предупреждающих знаков. Иисус учил, что “так будет и в пришествие Сына Человеческого”. Когда Он придет, неизбранные будут немедленно взяты на суд⁹, а избранные наследуют место, приготовленное для них от создания мира (Матф. 25:34). Иллюстрация двух человек, работающих в поле и двух женщин, мелющих жерновами – хороший пример обыденности жизни в момент пришествия Господа. Наши друзья-диспенсационалисты вкладывают в эту иллюстрацию слишком много всякого смысла, указывая на особое значение каждой ее детали в описании возвращения Христа. Но эта иллюстрация всего лишь подчеркивает разделение, а не кто первым вознесется и сколько времени будет в интервале между восхищениями. Его возвращение неожиданно для тех, кого ожидает суд. Второе пришествие происходит внезапно и без предупреждения. Читаем далее: “Итак бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет. Но это вы знаете, что, если бы ведал хозяин дома, в какую стражу придет вор, то бодрствовал бы и не дал бы подкопать дома своего. Потому и вы будьте готовы, ибо в который час не думаете, приидет Сын Человеческий”. (Матф. 24:42-44)

В изложении евангелиста Матфея Иисус сообщает Своим слушателям о необходимости бодрствовать и быть в ожидании второго пришествия, ибо Он не предоставляет им никаких признаков, которые бы служили в качестве указателей Его скорого прихода. Пришествие Иисуса Христа будет, как написано: “ибо в который час не думаете, приидет Сын Человеческий”. Он так же говорит нам: “потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет”. Согласно Матфею, второе пришествие произойдет внезапно, и, хотя избранные и ожидают его, тем не менее, оно нагрянет неожиданно и без предупреждения. День второго пришествия будет привычным для нас днем. В самый ответственный момент пришествие Иисуса Христа будет единственным признаком самое себя: “тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою; и пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их” (Матф. 24:30-31). Единственное знамение пришествия Иисуса Христа, которое дает нам Матфей – это сам Иисус Христос и Его явление в небесах. “Знамение Сына Человеческого” – это Сын Человеческий, грядущий на облаках небесных с силою и славою великою. Этот апокалипсический язык был позаимствован у пророка Даниила 7:13 и повторен в Откр. 1:7. Данная идея находит свое поэтическое выражение в Пс. 103:1-4. По правде говоря, картина Божьего присутствия в облаках не ограничена только образными выражениями. Мы видим, как она в буквальном смысле употребляется в книге Исход, где играет роль путеводителя (13:21), разделителя (14:19-20; 24:15-18) или подтверждения (19:9, 16-19), а так же роль орудия суда (16:10). Ис. 19:1 так же использует этот образ в качестве орудия суда, хотя он в этом случае может и, наверное, должен восприниматься в переносном смысле. Иудеи – читатели Писаний Матфея не могли не понять весь подтекст такого вот выбора языка. Павел вторит внезапности второго пришествия, взяв для аналогии образ вора: “О временах же и сроках нет нужды писать к вам, братия, ибо сами вы достоверно знаете, что день Господень так придет, как тать ночью. Ибо, когда будут говорить: "мир и безопасность", тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут”. (1 Фес. 5:1-3)

Хотя второе пришествие произойдет внезапно и без предупреждения, принеся при этом нежданное осуждение неверующим, для самих верующих это событие – с нетерпением ожидаемая надежда. Даже хотя верующий и не ведает дня Его явления, он, тем не менее, ожидает Его приход как источник утешения и день славы.

“Но вы, братия, не во тьме, чтобы день застал вас, как тать. Ибо все вы - сыны света и сыны дня: мы - не сыны ночи, ни тьмы. Итак, не будем спать, как и прочие, но будем бодрствовать и трезвиться. Ибо спящие спят ночью, и упивающиеся упиваются ночью. Мы же, будучи сынами дня, да трезвимся, облекшись в броню веры и любви и в шлем надежды спасения, потому что Бог определил нас не на гнев, но к получению спасения через Господа нашего Иисуса Христа, умершего за нас, чтобы мы, бодрствуем ли, или спим, жили вместе с Ним”. (1 Фессалоникийцам 5:4-10)

Апостол Петр добавляет: “Придет же день Господень, как тать ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят. Если так все это разрушится, то какими должно быть в святой жизни и благочестии вам, ожидающим и желающим пришествия дня Божия, в который воспламененные небеса разрушатся и разгоревшиеся стихии растают? Впрочем мы, по обетованию Его, ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда”. (2 Петра 3:10-13)

В то время как неверующий берется на суд при втором пришествии Христа, верующий получает полную награду неба и вечной жизни с Иисусом Христом. Второе пришествие – событие, которое верующий ожидает, приветствует и принимает, потому что “Бог определил нас не на гнев, но к получению спасения через Господа нашего Иисуса Христа” в Его втором пришествии. Мы с нетерпением ожидаем нового неба и новой земли, места праведности. Эта мысль становится важной при обсуждении оставшейся части Матф. 24 в нашем следующем разделе.

Теперь мы готовы непосредственно разобрать текст Матф. 24 и начать собирать вместе по частям все то, что было уже сказано в отношении данного отрывка. Полный претерист утверждает, что все написанное в Матф. 24, включая второе пришествие (36-51), произошло в 70 году н. э. и применялось к поколению того времени (32-52). Рассел упоминает об этом, когда пишет: “Невозможно читать этот раздел и не воспринимать его особые ссылки на период между распятием и разрушением Иерусалима. Каждое слово, сказанное ученикам, было сказано только им одним”¹⁰

Большая часть речи Господа в Матф. 24 наполнена указаниями и знаками неких катастрофических событий, которые будут иметь место в будущем. Вот что было сказано в ответ на вопрос учеников в стихе 3: “И выйдя, Иисус шел от храма; и приступили ученики Его, чтобы показать Ему здания храма. Иисус же сказал им: видите ли все это? Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне; все будет разрушено. Когда же сидел Он на горе Елеонской, то приступили к Нему ученики наедине и спросили: скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века?” (Матф. 24:1-3)

Ученики спрашивают: “когда это будет, и какой признак Твоего пришествия и кончины века?” В ответ Иисус предсказывает разрушение храма в будущем. Ученики связали разрушение храма с пришествием Христа и концом века. Для них эти три события слились в одно и происходили одновременно. Вопрос, который нам стоит задать, будет основываться на тех соображениях учеников о происходящем в будущие времена, которые мы уже ранее установили, предположив при этом, что эти соображения верны. Полный претеризм совершает ошибку, принимая эти соображения учеников за истину и толкуя оставшуюся часть 24 главы исходя из этих своих предположений. Как я уже показал, ученики (и другие участники событий времен Иисуса) не могут быть хорошим источником точного описания прихода Мессии на период времени до дня пятидесятницы (Деян. 2), потому что их ожидания были буквальными, содержавшими идею физического исполнения завета Давида в Израиле. Вы помните, что только после пятидесятницы ученики полностью поняли, каким образом завет Давида был исполнен (Деян. 2:29-36). Даже после воскресения и до наступления пятидесятницы, ученики не совсем верно понимали порядок эсхатологических событий в плане Бога (Лук. 24:13-27) и задавали, поэтому, неправильно поставленные вопросы (Деян. 1:6).

Вопрос, заданный учениками в Матф. 24:3 - из того же набора. Для них разрушение храма, возвращение Христа и кончина века были одним и тем же событием. Их взгляд на возвращение Христа и конец века был ошибочным в тот момент времени и не может, поэтому, являться надежным источником, из которого нам надлежит черпать эсхатологические представления любого порядка. Вопрос учеников на самом деле состоит из двух частей, даже не смотря на то, что они и не подразумевали этого. Их вопрос составлен, исходя из их представлений об эсхатологии Ветхого Завета, но Иисус ответил на него через толкование Нового Завета. Первая часть вопроса, заданного учениками: “когда это будет?” и вторая его часть: “какой признак Твоего пришествия и кончины века?” Первая часть относится к разрушению Иерусалима в 70 году н. э., и вторая часть относится ко второму пришествию и кончине нынешнего беззаконного века. Ответ, который Иисус дает на протяжении 24-ой главы, является новозаветним толкованием ветхозаветней эсхатологии. Претеризм не замечает этой идеи и строит значительную часть своей богословской системы на плохо сформулированном вопросе без достаточного размышления над контекстом вопроса и ответа, данного Иисусом на этот вопрос учеников. Давайте рассмотрим свидетельства более тщательным образом.

Спорная часть Матф. 24 начинается со стиха 15. Речь Христа с четвертого по четырнадцатый стихи содержит общее описание настоящего века, в который мы живем, и который будет продолжаться до самого конца (14). Дискуссия становится более специфичной, начиная с пятнадцатого стиха. Вот как этот текст звучит: “Итак, когда увидите мерзость запустения, реченную через пророка Даниила, стоящую на святом месте, - читающий да разумеет, - тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы”. (Матф. 24:15-16)

Диспенсационалисты, стоящие на позициях премилленианизма, толкуют этот отрывок в виде ссылки на будущего антихриста, который установит свое изображение в иерусалимском храме. Обратившись к параллельному тексту, записанному в Евангелии от Луки 21, мы вынуждены прийти к другому выводу: “Когда же увидите Иерусалим, окруженный войсками, тогда знайте, что приблизилось запустение его”. (Лук. 21:20)

Прибегая к помощи записей Луки для понимания писания Матфея, мы приходим к выводу, что мерзость запустения, впервые упомянутая у Даниила и появившаяся в тексте Матф. 24 – это не нечто, происходящее в отдаленном будущем в конце веков, а предсказание осады Иерусалима войсками, которая приведет к его запустению. Эта осада произошла в 70 году н. э., когда Тит захватил Иерусалим, в результате чего произошло разрушение храма, как это и было предсказано Иисусом в Матф. 24:2. Это событие было событием будущего для слушателей Иисуса, но не для нас. Используя Евангелие от Луки для толкования Евангелия от Матфея, “мерзость запустения” оказывается не имеющим какого-либо иного значения.

Важно отметить тот факт, что на разрушение Иерусалима и храма в 70 году указывает столь много признаков. И вот об этом факте стоит помнить, потому что, как мы уже ранее продемонстрировали, второе пришествие не имеет никаких указующих признаков, но, как это было в случае с потопом во дни Ноя, происходит неожиданно и внезапно. Жизнь будет течь своим чередом, когда Господь внезапно придет. Эти особенности существенны при толковании Матф. 24 и могут быть проиллюстрированы следующим образом:

Для нашего толкования Матф. 24 признание данных отличий – существенное подспорье. Мы не имеем права мыслить так, как мыслили ученики в тот момент, так как их представление о пришествии Христа было искажено. Вместо этого нам стоит указать на ошибки в их измышлениях, что и было уже нами сделано, и провести различие между разрушением храма в 70 году, на что и указывали все признаки, и Его вторым пришествием, на которое никакие признаки не указывают, о чем мы и читаем в Матф. 24.

Все эти выводы согласуются с тем, как Новый Завет изображает второе пришествие Христа – внезапное, без каких-либо предварительных признаков, явление. Матф. 24 либо противоречит остальному Новому Завету, говоря, что есть знамения, предшествующие второму пришествию, или же существует более одного события, о чем Иисус говорил, отвечая на вопрос учеников. А так как Писание не содержит противоречий, то мы приходим к выводу о правильности последнего предположения.

Рассматривая наличие или отсутствие знамений в Матф. 24, необходимо привести конкретные стихи, относящиеся к каждому событию:

Еще одно указание на то, что Матф. 24 содержит нечто большее, чем просто объяснение второго пришествия – это предостережение избранным о бегстве. Мы помним слова апостола Петра в отношении второго пришествия, приведенные ранее: “Впрочем мы, по обетованию Его, ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда” (2 Пет. 3:13). Эти слова содержат напоминание, по которому второе пришествие – это замечательное событие для избранных, ожидаемое с нетерпением и готовностью. Если Матф. 24 описывает второе пришествие, то почему же для избранных звучит предостережение о бегстве, а так же сказано, что не все смогут выжить (ст. 15-22)? Если это второе пришествие, то не побегут ли избранные к нему, а не от него? Можно ли предположить, что те в Иудее, которым сказано бежать к горам (ст. 16) – все сплошь неизбранные иудеи? Можно ли так же предположить, что все те на крышах (ст. 17) и все беременные в то время (ст. 19) – единственные неизбранные? Не должны ли мы так же предположить, что выжившие в тот трагический момент (ст. 22) – только избранные? Почему избранным сказано заблаговременно спасаться бегством, если события 70 года происходят одновременно со вторым пришествием? Куда они пойдут (ст. 27-28), и почему они захотят убегать (ст. 31)? События 70 года – не для избранных, и потому избранные заранее предупреждены о необходимости бегства: “Когда же увидите Иерусалим, окруженный войсками, тогда знайте, что приблизилось запустение его: тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы; и кто в городе, выходи из него; и кто в окрестностях, не входи в него” (Лук. 21: 20-21).

Мы приходим к заключению, что ссылки Матф. 24 на разрушение Иерусалима и храма в 70 году н. э. не совпадают никоим образом со вторым пришествием. Напротив, 70 год – это год суда над Израилем: “потому что это дни отмщения, да исполнится все написанное. Горе же беременным и питающим сосцами в те дни; ибо великое будет бедствие на земле и гнев на народ сей”. (Евангелие от Луки 21:22-23)

Наказание, излитое в 70 году – это выражение Божья гнева на ветхозаветний народ Израиля. Его гнев против “народа сего” (стих 23) - это “исполнение всего написанного” (стих 22)¹².

Есть еще одно различие внутри контекста Матф. 24, которое предоставляет нам еще одно доказательство двусторонности ответа Иисуса Своим ученикам, хотя сами ученики и не рассматривали свой вопрос как двухсторонний. Это различие касается той формулировки, которую Господь употребляет по отношению к каждому событию. О втором пришествии Он сказал: “О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один” (Матф. 24:36). Мгновениями до Своего вознесения Иисус сообщает Своим ученикам: “Он же сказал им: не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти” (Деян. 1:7). Ни Сам Иисус, ни ангелы не знали времени Его пришествия, и поэтому Иисус сказал Своим ученикам, что и им нет нужды этого знать. Это то знание, которым обладает только один Отец. Если оно так, то тогда каким же образом в Евангелии от Матфея Иисус говорит: “От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето; так, когда вы увидите все сие, знайте, что близко, при дверях Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все сие будет” (Матф. 24:32-34).

Незадолго до этого, Он сказал Своим ученикам: “Итак, когда увидите мерзость запустения, реченную через пророка Даниила, стоящую на святом месте, -- читающий да разумеет, - тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы; и кто на кровле, тот да не сходит взять что-нибудь из дома своего; и кто на поле, тот да не обращается назад взять одежды свои. Горе же беременным и питающим сосцами в те дни! Молитесь, чтобы не случилось бегство ваше зимою или в субботу, ибо тогда будет великая скорбь, какой не было от начала мира доныне, и не будет. И если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных сократятся те дни” (Матф. 24:15-22).

Как же это Иисус мог сказать Своим ученикам: “когда вы увидите все сие - бегите”, в то время как Он же говорил им: “О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один” (Матф. 24:36)? Это все потому, что знамения 24-ой главы Евангелия от Матфея следует ассоциировать с разрушением Иерусалима и храма, а не со вторым пришествием, которое происходит без предварительных знамений. По этой причине мы можем сказать, что “род сей”, упомянутый в Евангелии от Матфея 24:32-34, должно быть является поколением, к которому Иисус обращался непосредственно, потому что они видели те знамения, о которых рассказывалось в притче а смоковнице. Это поколение не прошло, пока не увидело всех тех знамений, предсказанных Господом и произошедших с разрушением Иерусалима и храма в 70 году.

Полный претеризм построил значительную часть своей герменевтики на неверном толковании основного текста в Матф. 24. Вместо того чтобы разобраться с вопросом о том, как ученики понимали приход Мессии на тот момент времени и внимательно изучить, что говорит ветхозаветняя эсхатология, сторонники полного претеризма употребили вопрос, заданный учениками в Матф. 24:3 в качестве фундамента, на котором была построена их собственная система. Это серьезная ошибка, потому что было предположено, что их, учеников, эсхатологический взгляд был на то время правильным. Данное предположение привело к неверному истолкованию 24-ой главы Евангелия от Матфея, а так же других отрывков, в результате чего многие впали в заблуждение. Не признавая ошибочности эсхатологии учеников в период до наступления пятидесятницы, полный претеризм воспринял ветхозаветнюю эсхатологию и приписал ей новое имя. Эсхатология полного претеризма полностью отражает понимание учениками событий последнего времени, каким оно было до Деян. 2. В результате полный претеризм преподносит нам события 70 года с приписанным ему особым библейским статусом, что является непозволительным для Нового Завета. Полный претеризм неверно истолковал предсказания, изложенные в Матф. 24, что привело к запутанной и фрагментарной эсхатологии, которая нарушает надежду верующего и отрицает физическое воскресение тела при славном Христовом явлении.